Обзоры и Аукционы

Irina Vilkovir was an esoteric figure among Soviet artists who began receiving recognition for her work in the USSR in the mid-1930’s. Her artistic style was evident even at age 76 when she still wore long hair and distinctive make-up, and kept the company of men in their 20’s. Her surrealistic compositions were original and made long before the Soviet underground avante-guard became popular. Vilkovir’s works were born from the soul of an artist who lived through and endured Socialist realism. Vilkovir painted from a deep need to be true to herself without regard for selling her paintings. Although Irina Vilkovir is not widely known to Western critics, one of her works was included for a period of time in the Merrill C. Berman Collection of modern art (which rivals the collections of the Stedelijk Museum in Amsterdam and the Museum of Modern Art in New York City), and was exhibited in the Smithsonian Institute in Washington, D.C. in 1999. (Text adapted from the Sovcom Gallery, an auction gallery, in Moscow, Russia)

Клара Горячева,  поэт, 2008

Посвящается художнице Ире Вилковир.  Стихи. ру

Увидеть и из суммы множеств

единственное передать

чтобы изчезла легкая похожесть

Clara Goryacheva

Клара Горячева, поэт

 и суть предстала как родная мать

перед которой изчезает поза

и маска скрытого лица

и вот уже с щипами роза

 и тень не скроет подлеца

Смеяться плакать

снова в детство

чтоб чувства лучшие твои

отдать и правде и любви

и красоте что сохраняет сердце!

Copyright: Клара Горячева, 2008 

Если бы вы знали, какая это была художница! Она в 60 лет поехала на войну во Вьетнам и там написала картину  «Гимн вьенамских патриотов», за которую получила Гранд — При в Париже. А на картине были изображены трогательные вьетнамские поющие детишки. И как изображены!

IVilkovirVetnamese

Ирина Вилковир «Гимн вьенамских патриотов”

Газета Московского Союза Художников,12-й Выпуск 2008

E.Казарянц

«Кто старое помянет, тому глаз вон…». Однако на всё старое у меня хорошая память (новое быстро забывается). Полемика М.А Чегодаевой и Ю.Я Герчука всколыхнула память о событиях вокруг выставки 30-летия МОСХа.  Я думаю, небезынтересна нынешним поколениям наших художников и та часть истории русского искусства, которая пришлась на её советский период, на так  называемый период «оттепели». Выставка произвела на художников моего поколения, учившихся в самые страшные, убийственные для русского искусства годы, впечатление разорвавшейся бомбы (Модоров был директором Суриковского института, начиная  с 1948 года или 1949 года, после того, как выгнали Сергея Васильевича Герасимова).  Мы узнали скрытые от нас до того времени имена: Древина, Шипицына, Фалька и других. Выставка не только открыла нам, лишённым всякой информации о недавней истории русского искусства, эти имена, но и окрылила для нашего собственного творчества. Она была воспринята нами как продолжение «оттепели» и тем более был неожиданным и ошеломляющим «наезд» Хрущёва на художников.  «Пострадавшими» от «наезда» оказались и мои товарищи по учебе в Московском Институте прикладного и декоративного искусства, что, к счастью  принесло им и другим художникам, перечисленным в газете «Правда», мировую славу. Я не был непосредственным  участником этих событий, но знал о них по рассказам очевидцев и косвенно они отразились и на моей работе. Выполненная мною и Владимиром Холмого- ровым роспись в демонстрационном зале объединения «Изотопы» на Ленинском проспекте, была впоследствии уничтожена, как «абстрактная» и негодная. Работа была принята художественным советом комбината и заказчиком (ГлавАтом) накануне посещения Хрущёвым выставки в Манеже с высокой оценкой. И так, главным в этой полемике является вопрос: куда привели Хрущёва вначале — на второй этаж к «белютинцам» или все таки на экспозицию юбилейной выставки МОСХа. Вопрос этот несущественен, поскольку мы знаем результат этой провокации Серова. По рассказам всех очевидцев, в частности, покойного Алексея Штеймана, которому не доверять невозможно (все, кто знал этого замечательного человека, со мной согласятся) Хрущёва вначале провели по выставке 30-летия МОСХа. На выходе он был уже разъярен увиденным. «Обнаженная Валька» («Обнажённая» Фалька), «Геологи» П. Никонова, скульптура А. Пологовой и другие великолепные вещи привели его в ярость. Тем более, что умелые люди подогревали его исподволь. Когда вся кавалькада поднялась на второй этаж, он сразу набросился на Белютина и «белютинцев», как бык на красное. Всё это десятки раз описано участниками разговора с Хрущёвыми очевидцами, и уже не интересно. Важно другое, — последствия. Последствия были ужасающими  Я присутствовал на огромном собрании в КДОИ (Комбинат декоративно-оформительского искусства – прим. редакции). В актовый зал согнали всех художников Комбината, в том числе членов секции монументально-декоративного искусства МОСХа и заставили каяться тех, кто так или иначе участвовал в выставке, в её формировании и обсуждениях в разных высоких инстанциях. Они должны были по требованию партийного руководства МОСХа признавать свои идеологические ошибки и обещать впредь их не допускать и рисовать так, как надлежало по правилам социалистического реализма. В этой обстановке некоторые повели себя достойно и не унизились перед перспективой шельмования, исключения из Союза, потери мастерских и т.п. Например,Николай Андронов сказал следующее : «Я, как художник, не вижу никаких ошибок в своём творчестве. Как общественный деятель, я признаю свои ошибки. Моей ошибкой было то, что на обсуждении выставки 30-летия МОСХа в идеологической комиссии ЦК КПСС, я принял эту трибуну за дискуссионную. Другой моей ошибкой было то, что на обсуждении выставки в другом, (также очень важном — Е.К.) собрании, я тоже принял трибуну за дискуссионную». Немая сцена. На этом собрание в Комбинате было закрыто. На собрании в Манеже, где «подводили итоги» посещения Хрущёва, неожиданно выступила Ира Вилковир, незаслуженно забытый, прекрасный художник. Давно бы пора устроить её персональную выставку. Те, кто её знал, должны помнить ее характер, прямоту и бесстрашие. Она сказала: «Это все провокация Серова» и сошла с трибуны. Из обалдевшего президиума собрания ей крикнули: «Товарищ Вилковир, вы отдаёте себе отчёт в том, что вы говорите?». Она поднялась по ступенькам на трибуну и сказала: «Я ещё раз повторяю, это всё провокация Серова». И спустилась вниз.
Эти трагикомические собрания, «беседы с творческой интеллигенцией» ещё долго  «воспитывали» художников, писателей, поэтов, музыкантов, и так далее и тому подобное.  Мои заметки, так сказать, штрихи к «портрету» времени. Я думаю, что никакие архивы,  стенограммы, протоколы не помогут нам расставить все точки над «i» – слишком всё сложно переплелось в нашей новой истории искусства.     Конечно, «нехорошая организация» посильно участвовала в этой истории. Она во всем участвовала, не могла не участвовать. Как - нам остаётся только гадать. Да и не это главное.      Главное же сделает за нас время. Уж оно-то точно рас- ставит все точки над «i». И мы (или наши потомки) наглухо забудем тех, кого надо забыть и будем называть имена и смотреть на произведения тех, кого надо помнить.                                                                                                        Евгений Казарянц.

Галерея на Ленивке

Россия,119019,Москва,ул Ленивка,д.6/7,подьезд «, этаж 3

Вилковир Ирина Ефимовна

Lenivka!

Vilkovir
The Floak returns, Pressboard, Oil, 62x50cm, 1957

Lenivka3

Vilkovir
Street in Samarkand, Pressboard, Oil, 23x34cm,1950

Burro

Vilkovir
Burro, Pressboard, Oil, 23×33, 1950

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Stanford Fine Art, Nashville, TN, USA

 

Sara Stesse, Stanford Fine Art 6608A Highway 100 Nashville, TN 37205

Gallery of 19th and 20th century European and American Impressionist art

Галерея Европейского и Американского Импрессионизма 19-20 столетия

NadyaVil

               “Nadya”, Vilkovir, (oil on board, 13 x 10 in.) Sold for $5800.00

«Надя»,Вилковир,(масло на холсте,13Х10 инчей) Продано за $5800.00

 

СОВКОМ , Аукционный дом, Sovcom Gallery, Moscow, Russia

Аукцион «50 Лет СоветскогоИскусства»

Sovcom! Вилковир, “Kaзакстан: «Делают кошму,” Фанера,масло, 41 x 58 cм, 1951, Продано, Sold for ~ $4,000, Sovcom Gallery, Moscow, Russia

Sovcom2Аукцион «Региональные художники»

Ноябрь, 2006

Вилковир, “Мальчик с флейтой,” Холст, масло, 92 x 55 cм, 1987

Sold for ~ $8,500

 

                 Аукцион «Русское искусство 20-го века Oктябрь, 2006

Sovcom3

Вилковир,  “Mашинст тепловоза”, Холст, масло, 160 x 100 cм, 1985

Продано, Sold for ~$17,000